2. Умения и навыки
Планировать и перепланировать
Скелет человека выполняет три механические функции: двигательную, защитную и опорную. Он дает мышцам рычаги для управления движениями тела, защищает внутренние органы и является опорой мягким тканям. План для любого дела — как скелет. У него те же функции.
ДВИГАТЕЛЬНАЯ ФУНКЦИЯ. План избавляет от простоев, продвигает к целям и, как ни удивительно, делает жизнь интереснее.
Планировать — значит управлять своими будущими действиями: продумывать набор, выстраивать порядок, делить крупные на мелкие. Похоже на контроль, когда мы идем к цели через промежуточные результаты. Только план — еще не действия, а помыслы о них. Планировать — значит контролировать заранее.
Мы постоянно что-нибудь планируем. Иногда так: «Я буду тридцать лет откладывать с зарплаты семь процентов на счет в банке и на пенсии переселюсь в Болгарию». Иногда так: «Дождусь антракта и отправлюсь в туалет».
Без плана люди совершают только неосознанные действия, вызванные привычками, рефлексами и вспышками эмоций. Можно без плана завязать любимый галстук и доехать до работы на метро, отдернуть руку от горячего металла или запустить тарелку в стену. Но вкрутить в люстру лампочку без плана не получится. Нужно заранее продумать свои действия — детально или приблизительно. Нужно хотя бы понимать, с чего начать. Для многих дел необходим какой-то план.
Хороший план не только собирает все нужные действия, выстраивает по порядку, делит крупные на мелкие, но и привязывает их к конкретным точкам времени: «Это я сделаю в час дня. Этим займусь в субботу. Это подождет до осени». Дела, продуманные без привязки ко времени, долго не начинаются, а потом долго не заканчиваются.
Планировать нетрудно. Трудно четко сформулировать ту цель, к которой надо двигаться. Когда цель сформулирована, остается протянуть к ней мысленный ряд действий — внятных и осуществимых.
План не обязательно описывает каждое движение, но он не может содержать невразумительных и невозможных пунктов.
Планировать — значит управлять своими будущими действиями: продумывать набор, выстраивать порядок, делить крупные на мелкие. Похоже на контроль, когда мы идем к цели через промежуточные результаты. Только план — еще не действия, а помыслы о них. Планировать — значит контролировать заранее.
Мы постоянно что-нибудь планируем. Иногда так: «Я буду тридцать лет откладывать с зарплаты семь процентов на счет в банке и на пенсии переселюсь в Болгарию». Иногда так: «Дождусь антракта и отправлюсь в туалет».
Без плана люди совершают только неосознанные действия, вызванные привычками, рефлексами и вспышками эмоций. Можно без плана завязать любимый галстук и доехать до работы на метро, отдернуть руку от горячего металла или запустить тарелку в стену. Но вкрутить в люстру лампочку без плана не получится. Нужно заранее продумать свои действия — детально или приблизительно. Нужно хотя бы понимать, с чего начать. Для многих дел необходим какой-то план.
Хороший план не только собирает все нужные действия, выстраивает по порядку, делит крупные на мелкие, но и привязывает их к конкретным точкам времени: «Это я сделаю в час дня. Этим займусь в субботу. Это подождет до осени». Дела, продуманные без привязки ко времени, долго не начинаются, а потом долго не заканчиваются.
Планировать нетрудно. Трудно четко сформулировать ту цель, к которой надо двигаться. Когда цель сформулирована, остается протянуть к ней мысленный ряд действий — внятных и осуществимых.
План не обязательно описывает каждое движение, но он не может содержать невразумительных и невозможных пунктов.
План
Не план
Сначала спрошу, какие рестораны она любит.
Надеюсь, она намекнет, какие рестораны любит.
Оденусь, как положено.
Что мне надеть? Пока не знаю.
Яндекс подскажет, как доехать.
Уж как-нибудь сориентируюсь на местности.
Постараюсь не болтать о спорте.
Весь вечер буду неотразим и обольстителен.
Далее — по ситуации.
Импровизация — мое второе я!
План
Сначала спрошу, какие рестораны она любит.
Оденусь, как положено.
Яндекс подскажет, как доехать.
Постараюсь не болтать о спорте.
Далее — по ситуации.
Сначала спрошу, какие рестораны она любит.
Оденусь, как положено.
Яндекс подскажет, как доехать.
Постараюсь не болтать о спорте.
Далее — по ситуации.
Не план
Надеюсь, она намекнет, какие рестораны любит.
Что мне надеть? Пока не знаю.
Уж как-нибудь сориентируюсь на местности.
Весь вечер буду неотразим и обольстителен.
Импровизация — мое второе я!
Надеюсь, она намекнет, какие рестораны любит.
Что мне надеть? Пока не знаю.
Уж как-нибудь сориентируюсь на местности.
Весь вечер буду неотразим и обольстителен.
Импровизация — мое второе я!
Есть люди, у которых слово «план» ассоциируется со скучнейшими вещами на планете: планом продаж, планом эвакуации, планом учебно-воспитательной работы, планом местности. Они продумывают только неизбежное, вроде покупки хлеба, завтрашней командировки или поиска ночного автосервиса, и живут под лозунгом: «Давайте не планировать, а наслаждаться жизнью!» Они считают, что планировать и наслаждаться жизнью — два взаимоисключающих подхода.
Я раньше думал так же. А потом узнал на опыте, что наслаждаться интереснее по плану. Конечно, нет необходимости продумывать каждое действие. Спонтанные поступки и события расцвечивают жизнь более яркими эмоциями, чем заранее спланированные. Но одной спонтанности надолго не хватает. Она иссякает, упирается в препятствие или однообразно повторяется. Продвинуться вперед, до следующих наслаждений, помогают несколько спланированных действий.
Планы выходных и отпуска — это не обязательства, а средства от сомнений, неопределенности, топтания на месте. То есть не скука, а спасение от скуки.
Если я в пятницу ложусь спать без идей о том, как проведу ближайшие два дня, их можно сразу вычитать из жизни как бессодержательные. Я проснусь утром без будильника. Может, спонтанно пробегусь по парку или приготовлю вкусный завтрак. Но потом расслаблюсь и полезу в блоги; буду их читать, читать, читать. После обеда захочу с кем-либо встретиться, начну писать друзьям, но лишь узнаю, что их выходные распланированы. Вздумаю погулять один, но моей спонтанности не хватит для поездки на ВДНХ или Арбат. Решу смотреть кино, но еще два часа буду решать, какое именно.
Присутствие брата или девушки сценарий не особенно изменит. Разве что фильм мы будем выбирать немного дольше.
Зато примерный план изменит всё. Я высплюсь, но на всякий случай встану по будильнику. Сделаю все дела из списка «Это подождет до выходных», причем сделаю быстро, потому что время ограничено. К обеду ждут друзья, мы с ними договаривались в среду. От друзей помчусь на выставку, это договоренность с понедельника. А вечером пойду на новый фильм — или спонтанно покатаюсь на машине по Бульварному кольцу. Все блоги пролистаю на излете воскресенья, с чувством исполненного плана и насыщенного уикенда.
Будние дни планировать не менее полезно, и полезно взять это в привычку, выделив из суток пять-десять минут. Выстраивать все предстоящие дела в ряд друг за другом лично я предпочитаю между первым и вторым звонком будильника. Не открывая глаз, я проверяю, нет ли наложений и пустот, нет ли невразумительных и невозможных пунктов. Не всегда план, составленный спросонья да без ежедневника, хорош, но это же — внимание! — не окончательная версия.
План личных действий можно изменить в любой момент. Любой план: жизни, года, отпуска, недели, выходных, пяти минут. Переключаться на план Б пора, если план А:
Я раньше думал так же. А потом узнал на опыте, что наслаждаться интереснее по плану. Конечно, нет необходимости продумывать каждое действие. Спонтанные поступки и события расцвечивают жизнь более яркими эмоциями, чем заранее спланированные. Но одной спонтанности надолго не хватает. Она иссякает, упирается в препятствие или однообразно повторяется. Продвинуться вперед, до следующих наслаждений, помогают несколько спланированных действий.
Планы выходных и отпуска — это не обязательства, а средства от сомнений, неопределенности, топтания на месте. То есть не скука, а спасение от скуки.
Если я в пятницу ложусь спать без идей о том, как проведу ближайшие два дня, их можно сразу вычитать из жизни как бессодержательные. Я проснусь утром без будильника. Может, спонтанно пробегусь по парку или приготовлю вкусный завтрак. Но потом расслаблюсь и полезу в блоги; буду их читать, читать, читать. После обеда захочу с кем-либо встретиться, начну писать друзьям, но лишь узнаю, что их выходные распланированы. Вздумаю погулять один, но моей спонтанности не хватит для поездки на ВДНХ или Арбат. Решу смотреть кино, но еще два часа буду решать, какое именно.
Присутствие брата или девушки сценарий не особенно изменит. Разве что фильм мы будем выбирать немного дольше.
Зато примерный план изменит всё. Я высплюсь, но на всякий случай встану по будильнику. Сделаю все дела из списка «Это подождет до выходных», причем сделаю быстро, потому что время ограничено. К обеду ждут друзья, мы с ними договаривались в среду. От друзей помчусь на выставку, это договоренность с понедельника. А вечером пойду на новый фильм — или спонтанно покатаюсь на машине по Бульварному кольцу. Все блоги пролистаю на излете воскресенья, с чувством исполненного плана и насыщенного уикенда.
Будние дни планировать не менее полезно, и полезно взять это в привычку, выделив из суток пять-десять минут. Выстраивать все предстоящие дела в ряд друг за другом лично я предпочитаю между первым и вторым звонком будильника. Не открывая глаз, я проверяю, нет ли наложений и пустот, нет ли невразумительных и невозможных пунктов. Не всегда план, составленный спросонья да без ежедневника, хорош, но это же — внимание! — не окончательная версия.
План личных действий можно изменить в любой момент. Любой план: жизни, года, отпуска, недели, выходных, пяти минут. Переключаться на план Б пора, если план А:
— разваливается,
— уступает плану Б,
— наскучивает.
— уступает плану Б,
— наскучивает.
Незачем держаться за свой план, как за чек-лист пилота самолета. Новое обстоятельство, новая информация о старом обстоятельстве, новое настроение — все это поводы принять следующий план, хранившийся в запасе или только что придуманный. Мы не несем перед собой ответственность за реализацию собственных планов — только за движение к собственным целям.
Важно не путать смену плана и замену цели. Если хотелось в выходные поиграть с друзьями в волейбол, то посещение кинотеатра вместо спортплощадки будет новой целью, а поездка до него, покупка сладкого попкорна и обратная поездка — новым планом А. Если стояла цель развлечься в выходные, то кинотеатр с попкорном будет планом Б. Замена цели не запрещена. Но это тема сложная, серьезная и самостоятельная.
Мы иногда не знаем, чего именно хотим: поиграть в волейбол, развлечься в выходные, встретиться с друзьями, размять мышцы или выбраться из дома. Бывает трудно сформулировать ту цель, к которой надо двигаться.
А распланировать движение нетрудно.
Важно не путать смену плана и замену цели. Если хотелось в выходные поиграть с друзьями в волейбол, то посещение кинотеатра вместо спортплощадки будет новой целью, а поездка до него, покупка сладкого попкорна и обратная поездка — новым планом А. Если стояла цель развлечься в выходные, то кинотеатр с попкорном будет планом Б. Замена цели не запрещена. Но это тема сложная, серьезная и самостоятельная.
Мы иногда не знаем, чего именно хотим: поиграть в волейбол, развлечься в выходные, встретиться с друзьями, размять мышцы или выбраться из дома. Бывает трудно сформулировать ту цель, к которой надо двигаться.
А распланировать движение нетрудно.
Планы не кандалы, а указатели
ЗАЩИТНАЯ ФУНКЦИЯ. План побеждает панику, защищает от потенциальных бед и сокращает урон от случившихся.
Любые непредвиденные обстоятельства — встреча с опасностью, внезапная проблема, неопределенность — могут взволновать и вызвать страх. Иногда страх перерастает в панику, становится неконтролируемым, мешает действовать и продвигаться к цели. План укрощает панику, делая непредвиденные обстоятельства нестрашными.
Порой паника возникает до начала действий, когда цель выглядит далекой, неприступной — и при этом отменить ее нельзя. Скажем, необходимо переехать в новую квартиру: «Господи, я же не смогу. У меня миллион вещей». Паника обездвиживает и, по мере приближения крайнего срока, нарастает. Действий все равно не избежать, но отчаянные действия «на флажке» съедают множество ресурсов и дают посредственные результаты: переезд вынуждает взять отгул, нанять дорогих грузчиков, перевезти все без разбора, что-нибудь забыть или сломать.
Но стоит разбить путь к далекой цели на участки, разделить первый из участков на отрезки, раздробить первый из отрезков на шаги — и паника отступит. План приблизит цель: «Упаковать, перевезти, распаковать. Сначала упакую книги и пересмотрю одежду, что-то выброшу. Но самый первый шаг — покупка больших сумок. Куплю их в гипермаркете сегодня. Через полторы недели мне понадобятся грузчики с грузовиком, но это я обдумаю на днях. Проблем быть не должно. Прорвемся!»
По пути к далекой цели многое случается. Непредвиденные обстоятельства могут разрушить идеальный план. Чтобы снизить их вероятность, в плане следует учесть все основные риски и предусмотреть запас на всякий случай. То есть не просто мысленно нарисовать дорогу в будущее, а вообразить все возможные препятствия, найти обходы — и еще предусмотреть запас.
Любые непредвиденные обстоятельства — встреча с опасностью, внезапная проблема, неопределенность — могут взволновать и вызвать страх. Иногда страх перерастает в панику, становится неконтролируемым, мешает действовать и продвигаться к цели. План укрощает панику, делая непредвиденные обстоятельства нестрашными.
Порой паника возникает до начала действий, когда цель выглядит далекой, неприступной — и при этом отменить ее нельзя. Скажем, необходимо переехать в новую квартиру: «Господи, я же не смогу. У меня миллион вещей». Паника обездвиживает и, по мере приближения крайнего срока, нарастает. Действий все равно не избежать, но отчаянные действия «на флажке» съедают множество ресурсов и дают посредственные результаты: переезд вынуждает взять отгул, нанять дорогих грузчиков, перевезти все без разбора, что-нибудь забыть или сломать.
Но стоит разбить путь к далекой цели на участки, разделить первый из участков на отрезки, раздробить первый из отрезков на шаги — и паника отступит. План приблизит цель: «Упаковать, перевезти, распаковать. Сначала упакую книги и пересмотрю одежду, что-то выброшу. Но самый первый шаг — покупка больших сумок. Куплю их в гипермаркете сегодня. Через полторы недели мне понадобятся грузчики с грузовиком, но это я обдумаю на днях. Проблем быть не должно. Прорвемся!»
По пути к далекой цели многое случается. Непредвиденные обстоятельства могут разрушить идеальный план. Чтобы снизить их вероятность, в плане следует учесть все основные риски и предусмотреть запас на всякий случай. То есть не просто мысленно нарисовать дорогу в будущее, а вообразить все возможные препятствия, найти обходы — и еще предусмотреть запас.
Летом 2014 года мы с братьями съездили в Рим на машине. Идея родилась в июне. Через сорок дней мы с первым братом встретились в Смоленске и поехали в сторону Литвы. Мы не сидели сложа руки эти сорок дней, а готовились к путешествию. Мотались между Брянском, Нижним Новгородом и Москвой с документами для виз, бронировали отели, строили маршруты, собирали вещи и прописывали план. План двух недель и 6 600 км уместился на пяти страницах, без учета приложений с достопримечательностями.
В плане были указаны адреса всех забронированных отелей, правила парковки в каждом городе, стоимость бензина по маршруту следования и словосочетание «полный бак» на семи языках. План также содержал время отъездов и приездов, утренних подъемов, большинства обедов и двух важных встреч — с учетом вероятных пробок и с запасом. Отдых и развлечения он не регламентировал.
Вот выдержки из плана:
— в Вильнюсе забить багажник питьевой водой и нескоропортящимися продуктами (орехами, печеньем);
— в Каунас приехать в 9:30, уехать из него в 12:00;
— на выезде из Польши купить и наклеить на стекло виньетки для платных дорог Чехии, Словакии и Австрии;
— 31 июля в 14:00 в Венеции встретить второго брата в Местре — на перекрестке viale Stazionne и via Piave;
— во Флоренции припарковаться на площади Микеланджело;
— в Мюнхене встретиться с Олегом и его женой;
— в Праге напиться пива, но перед отъездом из отеля успеть протрезветь до 0 промилле.
У меня в дороге возникало ощущение, что я не совершаю нечто новое, а повторяю свое мысленное путешествие. «Скелет» поездки соответствовал пяти страницам плана почти полностью. Впрочем, все остальное оказалось незнакомым. Я собрал много впечатлений и привез домой отличные истории. Среди них не было историй о ночевке в чистом поле, эвакуации нашей машины в незнакомом городе и переправе через реку вброд, но мы так с самого начала и планировали: никаких чрезвычайных происшествий.
В плане были указаны адреса всех забронированных отелей, правила парковки в каждом городе, стоимость бензина по маршруту следования и словосочетание «полный бак» на семи языках. План также содержал время отъездов и приездов, утренних подъемов, большинства обедов и двух важных встреч — с учетом вероятных пробок и с запасом. Отдых и развлечения он не регламентировал.
Вот выдержки из плана:
— в Вильнюсе забить багажник питьевой водой и нескоропортящимися продуктами (орехами, печеньем);
— в Каунас приехать в 9:30, уехать из него в 12:00;
— на выезде из Польши купить и наклеить на стекло виньетки для платных дорог Чехии, Словакии и Австрии;
— 31 июля в 14:00 в Венеции встретить второго брата в Местре — на перекрестке viale Stazionne и via Piave;
— во Флоренции припарковаться на площади Микеланджело;
— в Мюнхене встретиться с Олегом и его женой;
— в Праге напиться пива, но перед отъездом из отеля успеть протрезветь до 0 промилле.
У меня в дороге возникало ощущение, что я не совершаю нечто новое, а повторяю свое мысленное путешествие. «Скелет» поездки соответствовал пяти страницам плана почти полностью. Впрочем, все остальное оказалось незнакомым. Я собрал много впечатлений и привез домой отличные истории. Среди них не было историй о ночевке в чистом поле, эвакуации нашей машины в незнакомом городе и переправе через реку вброд, но мы так с самого начала и планировали: никаких чрезвычайных происшествий.
Летом 2014 года мы с братьями съездили в Рим на машине. Идея родилась в июне. Через сорок дней мы с первым братом встретились в Смоленске и поехали в сторону Литвы. Мы не сидели сложа руки эти сорок дней, а готовились к путешествию. Мотались между Брянском, Нижним Новгородом и Москвой с документами для виз, бронировали отели, строили маршруты, собирали вещи и прописывали план. План двух недель и 6 600 км уместился на пяти страницах, без учета приложений с достопримечательностями.
В плане были указаны адреса всех забронированных отелей, правила парковки в каждом городе, стоимость бензина по маршруту следования и словосочетание «полный бак» на семи языках. План также содержал время отъездов и приездов, утренних подъемов, большинства обедов и двух важных встреч — с учетом вероятных пробок и с запасом. Отдых и развлечения он не регламентировал.
Вот выдержки из плана:
— в Вильнюсе забить багажник питьевой водой и нескоропортящимися продуктами (орехами, печеньем);
— в Каунас приехать в 9:30, уехать из него в 12:00;
— на выезде из Польши купить и наклеить на стекло виньетки для платных дорог Чехии, Словакии и Австрии;
— 31 июля в 14:00 в Венеции встретить второго брата в Местре — на перекрестке viale Stazionne и via Piave;
— во Флоренции припарковаться на площади Микеланджело;
— в Мюнхене встретиться с Олегом и его женой;
— в Праге напиться пива, но перед отъездом из отеля успеть протрезветь до 0 промилле.
У меня в дороге возникало ощущение, что я не совершаю нечто новое, а повторяю свое мысленное путешествие. «Скелет» поездки соответствовал пяти страницам плана почти полностью. Впрочем, все остальное оказалось незнакомым. Я собрал много впечатлений и привез домой отличные истории. Среди них не было историй о ночевке в чистом поле, эвакуации нашей машины в незнакомом городе и переправе через реку вброд, но мы так с самого начала и планировали: никаких чрезвычайных происшествий.
В плане были указаны адреса всех забронированных отелей, правила парковки в каждом городе, стоимость бензина по маршруту следования и словосочетание «полный бак» на семи языках. План также содержал время отъездов и приездов, утренних подъемов, большинства обедов и двух важных встреч — с учетом вероятных пробок и с запасом. Отдых и развлечения он не регламентировал.
Вот выдержки из плана:
— в Вильнюсе забить багажник питьевой водой и нескоропортящимися продуктами (орехами, печеньем);
— в Каунас приехать в 9:30, уехать из него в 12:00;
— на выезде из Польши купить и наклеить на стекло виньетки для платных дорог Чехии, Словакии и Австрии;
— 31 июля в 14:00 в Венеции встретить второго брата в Местре — на перекрестке viale Stazionne и via Piave;
— во Флоренции припарковаться на площади Микеланджело;
— в Мюнхене встретиться с Олегом и его женой;
— в Праге напиться пива, но перед отъездом из отеля успеть протрезветь до 0 промилле.
У меня в дороге возникало ощущение, что я не совершаю нечто новое, а повторяю свое мысленное путешествие. «Скелет» поездки соответствовал пяти страницам плана почти полностью. Впрочем, все остальное оказалось незнакомым. Я собрал много впечатлений и привез домой отличные истории. Среди них не было историй о ночевке в чистом поле, эвакуации нашей машины в незнакомом городе и переправе через реку вброд, но мы так с самого начала и планировали: никаких чрезвычайных происшествий.
Канадский астронавт Крис Хэдфилд в книге «Руководство астронавта по жизни на Земле» рассказывает, как необходима подготовка в важном деле. Тысячи специалистов работают над запуском космического корабля, чтобы его полет прошел так, как запланировано. И при этом экипаж проводит тысячи часов, готовясь к всевозможным отклонениям от плана. Все знают свои действия в нештатной ситуации, будь то капля воды в скафандре или возгорание на станции. Все планы Б и В заранее составлены, изучены и многократно отработаны. Предусмотреть всё невозможно, но простор для паники сжимается до незначительных размеров. «Для того чтобы сохранять спокойствие в крайне стрессовой и очень ответственной ситуации, все, что действительно нужно, — это знание», — утверждает Хэдфилд.
Мы не можем отработать на учебном тренажере каждую поездку за рулем по незнакомой улице или отрепетировать встречу с клиентом. Но мы можем подкрепить свой опыт, здравый смысл и базовые знания примерным планом. И тогда волнение не превратится в страх. Повода не возникнет.
И еще мы можем скорректировать свой план в любое время.
Иногда план рушится в мгновение. Новое обстоятельство вторгается в размеренный ход жизни, ставит под угрозу ожидаемое будущее — и план Б отсутствует. Дергаешь дверь автомобиля, а она примерзла намертво. Выходишь из подъезда, а тебя бьют по лицу. Отвечаешь на уроке физики и следующий раз не готовишься, а учитель тебя снова вызывает. Мне, к счастью, никогда не доводилось уходить под настоящий лед, но я в подобных случаях буквально осязаю, как он трескается под ногами и холодная вода окутывает с головой.
Когда проваливаешься под лед, искать причины, обвинять себя, молиться и паниковать не время. Чтобы выбраться, надо немного успокоиться и начать активно действовать. Не наоборот!
Я успокаиваюсь, составляя новый план. В первые несколько секунд тону, захлебываюсь, паникую. Но потом спохватываюсь: «Думай! Интересно же». В следующие несколько секунд планирую. Цель очевидна: выбраться из воды. А план — штука нетрудная. Отбрасываю глупые идеи. Остальные долго не обдумываю, потому что план можно сменить еще через секунду. Когда барахтаешься подо льдом, важно не все обдумать, а определиться со своим следующим действием. Определенность быстро успокаивает.
Не могу сказать, что мои экстренные планы каждый раз срабатывают, но от паники отлично защищают.
Мы не можем отработать на учебном тренажере каждую поездку за рулем по незнакомой улице или отрепетировать встречу с клиентом. Но мы можем подкрепить свой опыт, здравый смысл и базовые знания примерным планом. И тогда волнение не превратится в страх. Повода не возникнет.
И еще мы можем скорректировать свой план в любое время.
Иногда план рушится в мгновение. Новое обстоятельство вторгается в размеренный ход жизни, ставит под угрозу ожидаемое будущее — и план Б отсутствует. Дергаешь дверь автомобиля, а она примерзла намертво. Выходишь из подъезда, а тебя бьют по лицу. Отвечаешь на уроке физики и следующий раз не готовишься, а учитель тебя снова вызывает. Мне, к счастью, никогда не доводилось уходить под настоящий лед, но я в подобных случаях буквально осязаю, как он трескается под ногами и холодная вода окутывает с головой.
Когда проваливаешься под лед, искать причины, обвинять себя, молиться и паниковать не время. Чтобы выбраться, надо немного успокоиться и начать активно действовать. Не наоборот!
Я успокаиваюсь, составляя новый план. В первые несколько секунд тону, захлебываюсь, паникую. Но потом спохватываюсь: «Думай! Интересно же». В следующие несколько секунд планирую. Цель очевидна: выбраться из воды. А план — штука нетрудная. Отбрасываю глупые идеи. Остальные долго не обдумываю, потому что план можно сменить еще через секунду. Когда барахтаешься подо льдом, важно не все обдумать, а определиться со своим следующим действием. Определенность быстро успокаивает.
Не могу сказать, что мои экстренные планы каждый раз срабатывают, но от паники отлично защищают.
Планы успокаивают пульс
ОПОРНАЯ ФУНКЦИЯ. План выручает при опустошенности, становится опорой для желания жить дальше и привносит смысл в активность.
У большинства из нас случаются периоды, когда все кажется напрасным, ничего не вдохновляет и какие-либо перемены к лучшему в будущем не просматриваются, — даже у оптимистов. Я не знаток психологической науки и мог ошибиться с термином «опустошенность», но у слов «апатия», «депрессия», «хандра» диапазон значений недостаточно широк. Взятые по отдельности, они не покрывают полностью описанное состояние. Так что — «опустошенность».
У опустошенности бывают разные причины:
У большинства из нас случаются периоды, когда все кажется напрасным, ничего не вдохновляет и какие-либо перемены к лучшему в будущем не просматриваются, — даже у оптимистов. Я не знаток психологической науки и мог ошибиться с термином «опустошенность», но у слов «апатия», «депрессия», «хандра» диапазон значений недостаточно широк. Взятые по отдельности, они не покрывают полностью описанное состояние. Так что — «опустошенность».
У опустошенности бывают разные причины:
• Серии неудач сбивают с ног и заставляют сомневаться в собственных способностях и силах. Что, если они никогда не приведут к желаемому будущему? Не пора ли заменить поставленные цели менее высокими?.. Хорошо, если, отлежавшись, поднимаешься и опять идешь вперед. Хуже, если действительно отказываешься от высоких целей и желаемого будущего.
• Расставания с любимыми людьми, вызванные разлукой, смертью или их предательством, сбивают с ног и отнимают стимулы вставать и продолжать движение. Совместное желаемое будущее исчезает, многие поставленные цели обесцениваются. Для чего теперь вставать? И куда двигаться?
• Надоевшая рутина не сбивает с ног, она ведет по кругу, нескончаемо сменяя небольшие продвижения к желаемому будущему небольшими отступлениями. Цели, видневшиеся впереди, неожиданно оказываются сбоку, а потом и сзади, но паниковать не успеваешь, потому что снова видишь цели, все нормально. А на сотом круге заподозриваешь, что уже отвык двигаться по прямой.
• Возраст усугубляет недовольство от движения по кругу и вытягивает жизненные силы. Список упущенных возможностей растет. Многие цели остаются достижимыми, но уже не кажется, что можно выбрать все — и всё в жизни успеть.
• Болезни, стрессы, мелкие конфликты дополняют ощущение того, что воля и активность ни к чему существенному не приводят, что любые действия напрасны и что жизнь — ****.
• Расставания с любимыми людьми, вызванные разлукой, смертью или их предательством, сбивают с ног и отнимают стимулы вставать и продолжать движение. Совместное желаемое будущее исчезает, многие поставленные цели обесцениваются. Для чего теперь вставать? И куда двигаться?
• Надоевшая рутина не сбивает с ног, она ведет по кругу, нескончаемо сменяя небольшие продвижения к желаемому будущему небольшими отступлениями. Цели, видневшиеся впереди, неожиданно оказываются сбоку, а потом и сзади, но паниковать не успеваешь, потому что снова видишь цели, все нормально. А на сотом круге заподозриваешь, что уже отвык двигаться по прямой.
• Возраст усугубляет недовольство от движения по кругу и вытягивает жизненные силы. Список упущенных возможностей растет. Многие цели остаются достижимыми, но уже не кажется, что можно выбрать все — и всё в жизни успеть.
• Болезни, стрессы, мелкие конфликты дополняют ощущение того, что воля и активность ни к чему существенному не приводят, что любые действия напрасны и что жизнь — ****.
Мне все это знакомо. Я лет десять мучился от собственной никчемности каждый раз, когда проигрывал кому-то из ровесников в учебе, спорте, покорении сердец или умении развлечься после школы. То есть почти всегда. Потом я научился сравнивать себя не с окружающими, а с самим собой из прошлого и из желаемого будущего — и еще лет десять мучился от преждевременного кризиса среднего возраста. Я прошлый был богаче перспективами, я из желаемого будущего к настоящему не приближался.
Самоирония и переход в стан оптимистов сделали периоды моей опустошенности короткими, но не избавили от них. А мне совсем не нравилось время от времени пялиться в пустоту и думать: «Для чего я здесь? Зачем все это нужно?» Самоирония приносит забытье, а оптимизм — надежду, но их недостаточно.
Теперь я знаю, что есть средство эффективнее: план, среднесрочный или долгосрочный.
Забываться — значит отвлекаться от опустошенности. Алкоголь, безудержные развлечения, сериалы, игры, шутки в интернете и самоирония на время ограждают от реальности. Мозг концентрируется на других вещах: «Я не могу сейчас думать о жизни. Здесь Уолтер Уайт знакомится с Густаво Фрингом!»
Забытье помогает пережить короткие потери настроения. Ссора с коллегой? Неудачная покупка? Боль от удаления нижнего зуба мудрости? Паршиво. Но через два дня забудется, так что достаточно их как-то протянуть. Четыре фильма кряду — вариант. От длительной опустошенности фильмы и остальные варианты тоже отвлекают, но любое возвращение в реальность бьет по голове наотмашь.
Надеяться — значит превозмогать опустошенность. Вера, оптимизм, любовь все время шепчут: «Да, не повезло, не получилось, жизнь — ****. Но могло быть хуже. Поднимайся и иди. Куда и для чего — неважно. Главное, иди. Или сиди и жди. Но только не отчаивайся. Рано или поздно твоя жизнь наладится».
Надежда делает терпимой даже долгую опустошенность, но не избавляет от нее. Унылая работа? Затяжное одиночество? Рыжие тараканы в доме? «Ничего страшного, однажды все изменится в лучшую сторону», — подбадривая самого себя, жить веселее, перемен ждать легче. Вот только подбадривать труднее с каждым годом.
Планировать — значит устранять или предотвращать опустошенность.
Начинать, мы знаем, нужно с цели, и проще всего отталкиваться от причин опустошенности. Завелись тараканы в доме? Значит, цель ясна: вывести их. Не дождаться добровольного исхода, а устроить маленькую и победоносную войну. Война без плана выльется в спонтанные засады с тапкой и затянется надолго, укрепляя чувство безысходности. Нужно составить план: ловушки, ультразвуковой отпугиватель, ядовитый мел и емкость с плотной крышкой для хранения печенья. Если план не сработает, составить новый: вызов профессионалов, подключение соседей. И так далее. Унылая работа? Затяжное одиночество? Что-то еще? Цели ясны: решить свои проблемы.
Но опустошенность пропадает не благодаря решению проблем, а из-за плана. План хорош сам по себе. Его наличие делает жизнь осмысленной. Поэтому вместо решения проблемы можно взяться за осуществление мечты.
Даже план на ближайший вечер, несмотря на некоторое сходство с краткосрочным забытьем, полезен. При его реализации, в отличие от самопроизвольного ухода из реальности, мы чувствуем, что управляем своей жизнью.
Впрочем, среднесрочный или долгосрочный план удобнее. Решив сменить работу или сплавать к Каролинским островам, мы не волнуемся о цели каждый день, а только корректируем свой план. И действуем. Чем больше мыслей занято под план, тем лучше: неудачи, расставания с людьми, рутина, возраст, стрессы и болезни не сумеют подтолкнуть к опустошенности. Если план занимает мало мыслей, то меняем цель на более высокую. И твердо знаем, что ближайшие полмесяца или полгода проживем по плану, а не по инерции.
Без плана мы как будто складываем прожитые дни в бесформенную кучу. Это работа грузчика, она надоедает. С планом мы как будто крепим их к изящному каркасу — и каркас придумываем сами. Становимся конструкторами, скульпторами жизни. План вдохновляет двигаться вперед.
Самоирония и переход в стан оптимистов сделали периоды моей опустошенности короткими, но не избавили от них. А мне совсем не нравилось время от времени пялиться в пустоту и думать: «Для чего я здесь? Зачем все это нужно?» Самоирония приносит забытье, а оптимизм — надежду, но их недостаточно.
Теперь я знаю, что есть средство эффективнее: план, среднесрочный или долгосрочный.
Забываться — значит отвлекаться от опустошенности. Алкоголь, безудержные развлечения, сериалы, игры, шутки в интернете и самоирония на время ограждают от реальности. Мозг концентрируется на других вещах: «Я не могу сейчас думать о жизни. Здесь Уолтер Уайт знакомится с Густаво Фрингом!»
Забытье помогает пережить короткие потери настроения. Ссора с коллегой? Неудачная покупка? Боль от удаления нижнего зуба мудрости? Паршиво. Но через два дня забудется, так что достаточно их как-то протянуть. Четыре фильма кряду — вариант. От длительной опустошенности фильмы и остальные варианты тоже отвлекают, но любое возвращение в реальность бьет по голове наотмашь.
Надеяться — значит превозмогать опустошенность. Вера, оптимизм, любовь все время шепчут: «Да, не повезло, не получилось, жизнь — ****. Но могло быть хуже. Поднимайся и иди. Куда и для чего — неважно. Главное, иди. Или сиди и жди. Но только не отчаивайся. Рано или поздно твоя жизнь наладится».
Надежда делает терпимой даже долгую опустошенность, но не избавляет от нее. Унылая работа? Затяжное одиночество? Рыжие тараканы в доме? «Ничего страшного, однажды все изменится в лучшую сторону», — подбадривая самого себя, жить веселее, перемен ждать легче. Вот только подбадривать труднее с каждым годом.
Планировать — значит устранять или предотвращать опустошенность.
Начинать, мы знаем, нужно с цели, и проще всего отталкиваться от причин опустошенности. Завелись тараканы в доме? Значит, цель ясна: вывести их. Не дождаться добровольного исхода, а устроить маленькую и победоносную войну. Война без плана выльется в спонтанные засады с тапкой и затянется надолго, укрепляя чувство безысходности. Нужно составить план: ловушки, ультразвуковой отпугиватель, ядовитый мел и емкость с плотной крышкой для хранения печенья. Если план не сработает, составить новый: вызов профессионалов, подключение соседей. И так далее. Унылая работа? Затяжное одиночество? Что-то еще? Цели ясны: решить свои проблемы.
Но опустошенность пропадает не благодаря решению проблем, а из-за плана. План хорош сам по себе. Его наличие делает жизнь осмысленной. Поэтому вместо решения проблемы можно взяться за осуществление мечты.
Даже план на ближайший вечер, несмотря на некоторое сходство с краткосрочным забытьем, полезен. При его реализации, в отличие от самопроизвольного ухода из реальности, мы чувствуем, что управляем своей жизнью.
Впрочем, среднесрочный или долгосрочный план удобнее. Решив сменить работу или сплавать к Каролинским островам, мы не волнуемся о цели каждый день, а только корректируем свой план. И действуем. Чем больше мыслей занято под план, тем лучше: неудачи, расставания с людьми, рутина, возраст, стрессы и болезни не сумеют подтолкнуть к опустошенности. Если план занимает мало мыслей, то меняем цель на более высокую. И твердо знаем, что ближайшие полмесяца или полгода проживем по плану, а не по инерции.
Без плана мы как будто складываем прожитые дни в бесформенную кучу. Это работа грузчика, она надоедает. С планом мы как будто крепим их к изящному каркасу — и каркас придумываем сами. Становимся конструкторами, скульпторами жизни. План вдохновляет двигаться вперед.
Планы надежнее надежды
Многие действия мы предваряем мыслями о них. «Еще чуть-чуть посплю» — готовый план. Но чаще словом «план» мы называем большее: планировать — значит продумывать порядок разных действий, приводящий к цели. Если цель четко сформулирована, то составить план легко — и весьма полезно. С планом жизнь обретает скорость, безопасность и какой-то смысл. При этом личный план нас ни к чему не принуждает; его можно изменить в любое время.
