2. Умения и навыки
Осмысливать правила
Мы не просто так пишем «жи-ши», пристегиваемся ремнями в самолетах и воздерживаемся от краж. Мы соблюдаем правила ради какой-то пользы.
ОГРАНИЧЕНИЯ ВО БЛАГО — суть всех памяток, инструкций и законов. Правила запрещают человеку причинять вред окружающим и самому себе. Считается, и не без оснований, что ничем не ограниченные действия несут урон активам общества, компаний, государства и — подчас — субъекту этих действий. Правила противопожарной безопасности берегут здоровье и имущество, корпоративные регламенты — деньги и время, этикет — друзей.
Правило в форме разрешения является лишь ослаблением запрета. Вместо «туннель» нельзя писать «танель», но «тоннель» — так и быть.
Правила игр не в счет. Они, как и законы физики, не столько ограничивают, сколько формируют мир. Выйдя на поле, футболисты не должны задумываться, почему забивать мяч в ворота кулаком запрещено. Правила игр нужно осмысливать заранее — и либо принимать их, либо договариваться на другие, либо не играть. Вступив в игру, мы соглашаемся со всеми ее правилами. Так же, как соглашаемся с тремя началами термодинамики, вступая в этот мир.
Правила существуют из-за трех типов людей: «подлецов», «глупцов» и «лентяев».
«Подлецы» ради личной выгоды идут по головам. Чтобы их удержать, написана тьма документов, начиная с договоров и заканчивая Уголовным кодексом. Когда кто-либо нарушает «правило для подлецов», мы его осуждаем или втихаря завидуем: «Вот сукин сын! Ни перед чем не останавливается».
«Глупцы» вредят себе и окружающим по незнанию или недомыслию. Правила поведения в лесу и на воде придуманы для них. Когда кто-либо нарушает «правило для глупцов», мы ему сочувствуем или втихаря злорадствуем: «Вот идиот! Жизнь его ничему не учит».
«Лентяи» честные и умные, но любят применять готовые решения, а не искать свои. Инструкции и кулинарные рецепты помогают им. Когда кто-либо нарушает «правило для лентяев» и при этом делает не хуже, чем по правилу, мы удивляемся: «Хм! А так можно было?»
Остальным не нужны ограничения.
Если отменить правила дорожного движения, Москву парализуют пробки. «Подлецы» никого не будут пропускать. «Глупцы» не будут знать, куда смотреть. «Лентяи» будут повторять маневры друг за другом. Остальным не хватит места для маневров.
В различных ситуациях тип человека разный. В сфере действия корпоративного дресс-кода я «подлец». В дайвинге — «глупец». В сборке шкафов — «лентяй». На пешеходном переходе я, пожалуй, «остальной». Нередко светофоры только отнимают мое время — и как автомобилиста, и как пешехода: я бы разобрался, как мне двигаться, но вынужден стоять и ждать зеленого сигнала, пропуская не других участников движения, а воздух.
Чтобы правила соблюдались «подлецами» и «глупцами», нарушителей наказывают. Угроза выговора, штрафа или заключения в тюрьму заметно увеличивает пользу правильного поведения для человека. Из-за этого «лентяи» с «остальными» тоже видят пользу правильного поведения не в уменьшении вреда, а в избавлении от наказания.
Никто не любит подчиняться правилам из-за угроз.
Усиливает нелюбовь тот факт, что многие запреты установлены с запасом. Все улицы с ограничением скорости до 60 км/ч разные. Тормоза у автомобилей разные. Водители тоже разные. Где-то кому-то безопасно ехать 62 или даже 65,8 км/ч. Но везде для всех висит знак «60». Запас есть в договорах, должностных инструкциях, правилах курения. Запас оправдан. Лучше написать пять строк и вместе с вредным запретить что-то невредное, чем написать миллион строк, по одной для каждого условия. Так проще соблюдать запрет — и проще контролировать.
В этом проблема многих правил: они иногда приказывают пропускать на светофоре воздух, угрожая наказанием за неисполнение приказа.
Просвещение, психологические трюки, мотивация, технические доработки или, на худой конец, технические блокировки эффективнее, чем правила. «Подлец» не нарисует граффити на поезде, если в депо граффити сразу отмывают, чтобы лишить вандалов массовой аудитории. «Глупец» не попадет под поезд, если поезд движется в тоннеле.
Правило в форме разрешения является лишь ослаблением запрета. Вместо «туннель» нельзя писать «танель», но «тоннель» — так и быть.
Правила игр не в счет. Они, как и законы физики, не столько ограничивают, сколько формируют мир. Выйдя на поле, футболисты не должны задумываться, почему забивать мяч в ворота кулаком запрещено. Правила игр нужно осмысливать заранее — и либо принимать их, либо договариваться на другие, либо не играть. Вступив в игру, мы соглашаемся со всеми ее правилами. Так же, как соглашаемся с тремя началами термодинамики, вступая в этот мир.
Правила существуют из-за трех типов людей: «подлецов», «глупцов» и «лентяев».
«Подлецы» ради личной выгоды идут по головам. Чтобы их удержать, написана тьма документов, начиная с договоров и заканчивая Уголовным кодексом. Когда кто-либо нарушает «правило для подлецов», мы его осуждаем или втихаря завидуем: «Вот сукин сын! Ни перед чем не останавливается».
«Глупцы» вредят себе и окружающим по незнанию или недомыслию. Правила поведения в лесу и на воде придуманы для них. Когда кто-либо нарушает «правило для глупцов», мы ему сочувствуем или втихаря злорадствуем: «Вот идиот! Жизнь его ничему не учит».
«Лентяи» честные и умные, но любят применять готовые решения, а не искать свои. Инструкции и кулинарные рецепты помогают им. Когда кто-либо нарушает «правило для лентяев» и при этом делает не хуже, чем по правилу, мы удивляемся: «Хм! А так можно было?»
Остальным не нужны ограничения.
Если отменить правила дорожного движения, Москву парализуют пробки. «Подлецы» никого не будут пропускать. «Глупцы» не будут знать, куда смотреть. «Лентяи» будут повторять маневры друг за другом. Остальным не хватит места для маневров.
В различных ситуациях тип человека разный. В сфере действия корпоративного дресс-кода я «подлец». В дайвинге — «глупец». В сборке шкафов — «лентяй». На пешеходном переходе я, пожалуй, «остальной». Нередко светофоры только отнимают мое время — и как автомобилиста, и как пешехода: я бы разобрался, как мне двигаться, но вынужден стоять и ждать зеленого сигнала, пропуская не других участников движения, а воздух.
Чтобы правила соблюдались «подлецами» и «глупцами», нарушителей наказывают. Угроза выговора, штрафа или заключения в тюрьму заметно увеличивает пользу правильного поведения для человека. Из-за этого «лентяи» с «остальными» тоже видят пользу правильного поведения не в уменьшении вреда, а в избавлении от наказания.
Никто не любит подчиняться правилам из-за угроз.
Усиливает нелюбовь тот факт, что многие запреты установлены с запасом. Все улицы с ограничением скорости до 60 км/ч разные. Тормоза у автомобилей разные. Водители тоже разные. Где-то кому-то безопасно ехать 62 или даже 65,8 км/ч. Но везде для всех висит знак «60». Запас есть в договорах, должностных инструкциях, правилах курения. Запас оправдан. Лучше написать пять строк и вместе с вредным запретить что-то невредное, чем написать миллион строк, по одной для каждого условия. Так проще соблюдать запрет — и проще контролировать.
В этом проблема многих правил: они иногда приказывают пропускать на светофоре воздух, угрожая наказанием за неисполнение приказа.
Просвещение, психологические трюки, мотивация, технические доработки или, на худой конец, технические блокировки эффективнее, чем правила. «Подлец» не нарисует граффити на поезде, если в депо граффити сразу отмывают, чтобы лишить вандалов массовой аудитории. «Глупец» не попадет под поезд, если поезд движется в тоннеле.
На одном из мест работы я рассматривал клиентские заявки. Менеджеры в отделениях вводили их в систему со своих компьютеров. Введенные заявки становились в очередь. Я и мои коллеги в этой же системе нажимали кнопку «Новая заявка», получали по одной из очереди и рассматривали. Очередь мы не видели. Если она была пуста, вместо заявки появлялось сообщение «Не найдено» и приходилось жать на кнопку раз за разом, чтобы поймать следующую введенную заявку раньше, чем коллеги.
Кнопка «Новая заявка» находилась в выпадающем меню. Кликая мышкой с максимальной скоростью, каждый сотрудник вряд ли нажимал ее больше 400 раз за четверть часа.
Был и другой способ: кликнуть по кнопке «Новая заявка» один раз, зажать линейкой на клавиатуре кнопку Enter и уйти пить чай. Компьютер сам проверял очередь заявок, причем в несколько раз чаще. Из-за этого нагрузка на систему возрастала и случались сбои.
Более двух лет начальство запрещало зажимание. Писало разъяснительные письма, проводило специальные собрания, устраивало показательные порки. Но запреты нас не останавливали. Тот, кто зажимал свой Enter, мог выполнить норму и рассчитывать на премию. А тот, кто честно кликал мышкой, оставался без заявок и без чая.
Наше противостояние с начальством завершили программисты. Они сделали так, чтобы зажимание кнопки Enter не вело к проверке очереди, а выбрасывало пользователя из системы. После этого мы спрятали линейки добровольно.
Кнопка «Новая заявка» находилась в выпадающем меню. Кликая мышкой с максимальной скоростью, каждый сотрудник вряд ли нажимал ее больше 400 раз за четверть часа.
Был и другой способ: кликнуть по кнопке «Новая заявка» один раз, зажать линейкой на клавиатуре кнопку Enter и уйти пить чай. Компьютер сам проверял очередь заявок, причем в несколько раз чаще. Из-за этого нагрузка на систему возрастала и случались сбои.
Более двух лет начальство запрещало зажимание. Писало разъяснительные письма, проводило специальные собрания, устраивало показательные порки. Но запреты нас не останавливали. Тот, кто зажимал свой Enter, мог выполнить норму и рассчитывать на премию. А тот, кто честно кликал мышкой, оставался без заявок и без чая.
Наше противостояние с начальством завершили программисты. Они сделали так, чтобы зажимание кнопки Enter не вело к проверке очереди, а выбрасывало пользователя из системы. После этого мы спрятали линейки добровольно.
На одном из мест работы я рассматривал клиентские заявки. Менеджеры в отделениях вводили их в систему со своих компьютеров. Введенные заявки становились в очередь. Я и мои коллеги в этой же системе нажимали кнопку «Новая заявка», получали по одной из очереди и рассматривали. Очередь мы не видели. Если она была пуста, вместо заявки появлялось сообщение «Не найдено» и приходилось жать на кнопку раз за разом, чтобы поймать следующую введенную заявку раньше, чем коллеги.
Кнопка «Новая заявка» находилась в выпадающем меню. Кликая мышкой с максимальной скоростью, каждый сотрудник вряд ли нажимал ее больше 400 раз за четверть часа.
Был и другой способ: кликнуть по кнопке «Новая заявка» один раз, зажать линейкой на клавиатуре кнопку Enter и уйти пить чай. Компьютер сам проверял очередь заявок, причем в несколько раз чаще. Из-за этого нагрузка на систему возрастала и случались сбои.
Более двух лет начальство запрещало зажимание. Писало разъяснительные письма, проводило специальные собрания, устраивало показательные порки. Но запреты нас не останавливали. Тот, кто зажимал свой Enter, мог выполнить норму и рассчитывать на премию. А тот, кто честно кликал мышкой, оставался без заявок и без чая.
Наше противостояние с начальством завершили программисты. Они сделали так, чтобы зажимание кнопки Enter не вело к проверке очереди, а выбрасывало пользователя из системы. После этого мы спрятали линейки добровольно.
Кнопка «Новая заявка» находилась в выпадающем меню. Кликая мышкой с максимальной скоростью, каждый сотрудник вряд ли нажимал ее больше 400 раз за четверть часа.
Был и другой способ: кликнуть по кнопке «Новая заявка» один раз, зажать линейкой на клавиатуре кнопку Enter и уйти пить чай. Компьютер сам проверял очередь заявок, причем в несколько раз чаще. Из-за этого нагрузка на систему возрастала и случались сбои.
Более двух лет начальство запрещало зажимание. Писало разъяснительные письма, проводило специальные собрания, устраивало показательные порки. Но запреты нас не останавливали. Тот, кто зажимал свой Enter, мог выполнить норму и рассчитывать на премию. А тот, кто честно кликал мышкой, оставался без заявок и без чая.
Наше противостояние с начальством завершили программисты. Они сделали так, чтобы зажимание кнопки Enter не вело к проверке очереди, а выбрасывало пользователя из системы. После этого мы спрятали линейки добровольно.
Переходим к хитростям:
1. Правила можно нарушать, если вреда и наказаний не предвидится. Можно назвать свою пекарню «Коржык», чтобы она не потерялась в Яндексе. Можно надеть под сандалии носки, чтобы стопы не загорели ромбиками.
2. Правила легче соблюдать, если вникать в их суть. Фары автомобиля днем включают не для освещения дороги, а для повышения своей заметности. Подворотничок в армии подшивают не для командира, а для гигиены.
3. Правила следует вводить в качестве крайней меры. Чем запрещать сорить, лучше поставить урну. Чем запрещать брать взятки, лучше автоматизировать процессы.
2. Правила легче соблюдать, если вникать в их суть. Фары автомобиля днем включают не для освещения дороги, а для повышения своей заметности. Подворотничок в армии подшивают не для командира, а для гигиены.
3. Правила следует вводить в качестве крайней меры. Чем запрещать сорить, лучше поставить урну. Чем запрещать брать взятки, лучше автоматизировать процессы.
Самоограничения тоже не очень эффективны. Чем запрещать себе мучное перед сном, а потом страдать, искать формальные лазейки и винить себя за мини-крекер, лучше стремиться к цели: «Никаких ограничений, но 3 килограмма к лету сброшу».
С правилами можно уживаться
Правила ограничивают действия людей и тем самым предотвращают вред, который авторы ограничений не смогли предотвратить другими способами. Правила полезны. Но их суть теряется за их формулировками. Порой нам кажется, что мы следуем правилам лишь из-за страха наказания. Порой — не кажется. Вникая в суть, легче смириться с неприятными ограничениями — или без угрызений совести, но под свою ответственность какие-то из них проигнорировать.
